Фото недели #56

Здравствуйте, дорогие читатели! Настало время объявить очередного победителя в нашей рубрике «Фото-недели». На этот раз нас больше всего поразила фотография Юрия Леськива (aka Hochlander) – Wolf’s time.

iPhoneography #56

Мы, конечно, же не могли остаться равнодушными к такой фотографии. В ней есть что-то, что сразу «цепляет», затрагивает тёмные и романтичные стороны души.

Всё же, начать будет лучше с технической части, здесь есть на что посмотреть =)

Во-первых, давайте обратим внимание га излюбленное правило третей:

iPhoneography #56

Центр композиции, там где деревья пересекают свои ветви находится, как раз в среднем квадрате. Тёмный низ оттянут на нижнюю горизонтальную треть композиции, верхняя треть, напротив, почти ничем не обременена. По вертикали слева и справа чёрный фон создаёт естественное паспарту для композиции.

Ещё один существенный момент – направление. Казалось бы, картинка несколько статична. Перед нами, можно сказать, фронтальный вид или деревья, сфотографированные в «фас». Но автор очень  выгодно и успешно применяет обработку:

iPhoneography #56

Почти незаметные полосы на фотографии, напоминающие мазки кисти, придают динамику статичному изображению.

Другой аспект динамики – неодинаковая насыщенность цвета деревьев, за счёт более тёмного правого дерева, композиция слегка оттягивается вправо, с другой стороны, правый верхний угол светлее, что облегчает восприятие и мазки как бы сдвинуты в более тяжёлую нижнюю левую часть.

Ещё один большой плюс этой композиции – цветовая гамма. Она не перенасыщена и композиционно закончена.

iPhoneography #56

Здесь мы приводим, небольшую цветовую растяжку, чтобы проиллюстрировать слова. Не могу не упомянуть и о том, что это сочетание настолько выгодно, что вы его можете использовать и в одежде:

iPhoneography #56

«…Знаете ли вы украинскую ночь? О, вы не знаете украинской ночи! Всмотритесь в нее. С середины неба глядит месяц. Необъятный небесный свод раздался, раздвинулся еще необъятнее. Горит и дышит он. Земля вся в серебряном свете; и чудный воздух и прохладно-душен, и полон неги, и движет океан благоуханий. Божественная ночь! Очаровательная ночь! Недвижно, вдохновенно стали леса, полные мрака, и кинули огромную тень от себя. Тихи и покойны эти пруды; холод и мрак вод их угрюмо заключен в темно-зеленые стены садов. Девственные чащи черемух и черешен пугливо протянули свои корни в ключевой холод и изредка лепечут листьями, будто сердясь и негодуя, когда прекрасный ветреник — ночной ветер, подкравшись мгновенно, целует их. Весь ландшафт спит. А вверху все дышит, все дивно, все торжественно. А на душе и необъятно, и чудно, и толпы серебряных видений стройно возникают в ее глубине. Божественная ночь! Очаровательная ночь! И вдруг все ожило: и леса, и пруды, и степи. Сыплется величественный гром украинского соловья, и чудится, что и месяц заслушался его посереди неба… Как очарованное, дремлет на возвышении село. Еще белее, еще лучше блестят при месяце толпы хат; еще ослепительнее вырезываются из мрака низкие их стены. Песни умолкли. Все тихо. Благочестивые люди уже спят. Где-где только светятся узенькие окна. Перед порогами иных только хат запоздалая семья совершает свой поздний ужин…»